Часть первая 4 страница

Часть первая 4 страница

- Зачем? – настороженно спросила я, замирая от мысли о том, сколько еще его прихотей мне придется терпеть.

- У тебя часто будут брать кровь, и это может плохо сказаться на твоем здоровье, - объяснил он.

- Моем здоровье? – и я понимающе улыбнулась. Действительно, как же я могла забыть? - Ну да, мое здоровье теперь очень важно для тебя…

Но почему это должен делать именно он, будто в доме недостаточно слуг? Сама мысль о том, что каждый вечер Кристоф будет находиться так близко от меня, несла в себе невыносимую боль. И глядя в сторону, я решилась все-таки уточнить:

- А не может это делать кто Часть первая 4 страница-то другой? Ты, как-никак, не прислуга здесь, а хозяин.

- Это ты верно заметила, Диана, - жестко ответил он после долгой паузы. - Я – хозяин. И я решаю, кто, что и как делает в этом доме. Запомни это.

- Хорошо.

Сказав это, я молча ждала, что он уйдет. Но Кристоф не двигался с места, и у меня возникло странное впечатление, что это я непрошеная гостья, а не он.

Бесправная, - с горечью поняла я и закрыла глаза. Теперь так будет всегда – никто не озаботится правилами приличия в моем присутствии. Мне придется терпеливо сносить любое обращение.

Открыв глаза, я увидела внимательный взгляд Кристофа. Мы молча смотрели друг Часть первая 4 страница на друга.

- Завтра ты увидишь мою сестру, - наконец, бросил он и стремительно покинул комнату.

Что же он увидел в моих глазах, если выглядел таким…

Каким?

** ** **

А дальше началась моя другая жизнь, полная новых страхов и переживаний.

В первое же утро у меня взяли большое количество крови. Никогда прежде не сдававшая ее, я с ужасом смотрела, как наполняется прозрачный пакет, и мне становилось все хуже. Я не имела ни малейшего понятия, была ли такая потеря опасной для организма или вполне переносимой, но мне показалось, что я уже почти пуста и умру в ту же секунду. И поднявшись с кушетки после Часть первая 4 страница этой процедуры, я тут же «легла» на пол. Обратно в этот мир меня вернул резкий запах нашатыря и приятный незнакомый голос, уверявший, что ничего опасного для моей жизни не произошло, и я восстановлюсь за пару дней. Но страх остался, продолжая умножаться и уничтожать остатки рассудка. И когда во второй половине дня у меня снова взяли кровь, я опять грохнулась в обморок, несмотря на то, что в этот раз потеря имела объем лишь в пару миллилитров.

Та, ради которой я появилась в этом доме, оставалась недосягаемо-далеким существом – Кристоф так и не представил меня Мойре. Да и Часть первая 4 страница его самого я почти не видела. К счастью. Он зачастую уезжал и возвращался по несколько раз за день, и я перестала с замиранием сердца отслеживать его перемещения. Было непонятно, чем он занимается, вернее, какое у него «прикрытие» в мире людей, но мне дали понять, что от отца молодой хозяин не зависит. Молодой! Да он старше садовника моих родителей!

Драматизм перемен в моей жизни не мог не оставить следов – моя психика не выдержала перенапряжения. Мне начали мерещиться странные вещи. Иногда я ощущала на себе пристальный взгляд, зудящий на коже, но, обернувшись, никогда никого не видела. Или чужое дыхание шевелило мои волосы на затылке Часть первая 4 страница так реалистично, что мурашки бегали по всему телу. Но самым пугающим было, когда я ощущала прикосновения: засыпая – нежное поглаживание губ, за работой – скользящие пальцы на шее, переодеваясь ко сну – едва уловимую ласку на груди. И как бы быстро я ни реагировала, оглядываясь, никого рядом, конечно же, не было. Еще немного в этом дурдоме, и мое больное воображение выкинет и не такое, думала я. Дома, в моей прошлой жизни, я бы уже давно запаниковала и, не исключено, что даже посетила бы психиатра, решив, что схожу с ума. Интересно, что бы он мне посоветовал? Наверное, вести спокойный образ жизни, избегать Часть первая 4 страница лишних переживаний, высыпаться… Увы, для меня теперь это могло быть только мечтой.



Но долго размышлять о чем-либо я была не в состоянии. Не привыкшая к такому количеству работы, которую взвалили на меня с первого же дня (да и не работавшая никогда раньше в принципе), ослабленная потерей крови, а еще больше страхом от этого, я возвращалась в свою комнатку около полуночи. Огромный дом продолжал гудеть, как улей, но уже без меня. Все пережитое, увиденное и услышанное за день, оставалось в темном омуте забвения, в который я падала, едва коснувшись подушки. И никаких снов. А ранним утром, несмотря Часть первая 4 страница на боль в каждой мышце, я снова впрягалась в повозку своих обязанностей.

За пугающе короткое время я стала совершенно иной - незаметной, тихой, покорной… Иногда, в редкие минуты отдыха глядя в зеркало, я потерянно спрашивала себя, где я? Где та сильная духом красавица, смевшая дерзить самому всесильному Кристофу? Наверное, она умерла, уступив место бледной, измученной тяжким трудом и вечным страхом девушке… Я не узнавала даже свои глаза.

** ** **

Удивительно, но хозяева дома и не думали прятаться. Их роскошную светскую жизнь широко освещала пресса и телевидение. Как я позже поняла, это была забота многочисленных слуг – беречь секрет. Было сложно поверить, что такое Часть первая 4 страница большое количество людей может сохранить подобную тайну. Но животный страх в глазах каждого из них гарантировал - делалось все возможное и невозможное.

У Дженоба бывало много гостей – политики, бизнесмены, артисты. Одного из них я даже узнала. Но, к счастью, он не узнал меня. Да и как он мог узнать? Я должна была запомниться ему, как капризная дочка влиятельного отца – красивая, ухоженная, а не ободранная невзрачная служанка. Кто же на них обращает внимание?

Мой круг общения был теперь совсем иной. В большинстве своем это были милые люди. Разного возраста, воспитания и уровня образованности, все они имели одну общую черту – были необыкновенно покорны и предупредительны Часть первая 4 страница с хозяевами. Что наводило на размышления.

Иногда, всматриваясь в их лица, я спрашивала себя, что за нелюди были их родители, если продали своих детей. И не просто продали, а продали чудовищам.

Но, вспоминая мучения своей семьи, я понимала, что не все так однозначно. Кто знает, что вынудило их принять такое безумное решение. Ведь в жизни, кроме глупых юношеских желаний, таких, как у моего отца, бывают ситуации, действительно способные помутить разум человека. Ситуации, которыми с таким удовольствием пользуются эти всемогущие аристократы, столь завораживающие внешне, но наполненные гулкой пустотой бездушности внутри.

Среди прислуги были лишь три девушки приблизительно моего возраста, с Часть первая 4 страница которыми я в основном и общалась. Однажды, преодолев робость, я спросила у Мики, старшей из них, где наши хозяева берут столь необходимую им пищу. Она, побледнев, серьезным тоном объяснила, что слуг так могут наказать за провинность. Но это также зависит и от возраста и привлекательности провинившегося: старых и некрасивых они, оказывается, не любят. Но, помимо слуг, есть также люди, которые выплачивают свой долг подобным образом. Так что недостатка в еде они не испытывают.

- И часто вы …оказывались виноватыми?

Девушки испуганно замерли с большими, предназначенными лишь для прислуги, чашками в руках. Кира, средняя по возрасту, наклонилась ко мне поближе и Часть первая 4 страница зашептала в самое ухо:

-Ты лучше не зли их обоих, - ее взгляд был полон симпатии ко мне и ненависти к хозяевам. – Дженоб жестокий, бывали случаи, избивал не угодивших ему до полусмерти. Кристоф, на первый взгляд, сдержанней отца, но если озвереет по-настоящему – хуже него не бывает. И вообще, мой тебе совет – не попадайся никому из них на глаза лишний раз, если получится. И к Мойре, дочери Дженоба, не ходи, дольше проживешь…

Я интересовалась этим, потому что не могла забыть тюрьму, продемонстрированную мне в назидание за попытку побега. Стоило мне подумать об этом, и я снова слышала предсмертные крики, видела Часть первая 4 страница залитые кровью лица, пугающие равнодушием к своей судьбе. По каким же критериям делался выбор: кому работать, а кому служить кормом? И что будет со мной после «выплаты долга»? Использованная с наибольшей эффективностью, уже ненужная, не окончу ли и я свои дни с тем же безразличием на лице? И для кого именно послужу пищей?.. Я догадывалась, для кого.

Но до этого момента надо было еще дожить. Моя новая жизнь и совершенно иной жуткий мир вокруг заставили меня стать осторожной. Теперь я думала над каждым произносимым словом, над каждым предстоящим действием, чего раньше делать совсем не умела. Цена ошибки теперь Часть первая 4 страница была слишком большой.

** ** **

…Я стояла на берегу. Впереди, до самого горизонта простирался бушующий океан. Огромные волны подымались, подставляя солнечным лучами свои животы, переливавшиеся всеми оттенками бирюзы и зелени. Шквальный ветер приносил с собой соленые брызги и запах водорослей. И хотя буря кипела у самых моих ног, мне не было страшно. Напротив, так хотелось подняться на крыло и понырять в воздушных потоках, черкнуть по самым волнам пальцами... Необыкновенное чувство свободы наполняло мое тело и тянуло ввысь воздушным змеем. Ветер обдувал мое лицо легким дыханием…

Как странно, я никогда раньше не видела океана - это незабываемо. И… я никогда не была Часть первая 4 страница свободна…как жаль…

Дыхание обдувало мое лицо легким ветерком…

Внезапно, солнечный мир, пронизанный моей свободой, отступил, оставив меня просыпаться в крохотной темной комнате.

И я была не одна.

Он склонился ко мне так близко, что его прерывистое почти человеческое дыхание омывало меня, стекая по коже и сквозь волосы на постель. Казалось, он стремился прижаться ко мне всем телом и поглотить без остатка.

- Ч-что ты здесь делаешь? – судорожно вдохнула я. Глупый вопрос, но первый, пришедший на ум спросонок. Часть меня была все еще там, на берегу…

Ответом была улыбка, от которой мои вены наполнились льдом, а разум мгновенно проснулся.

- Я Часть первая 4 страница знаю, - шепнул Кристоф непонятно, и слегка отстранившись, посмотрел на меня в слабом свете луны. Такого пугающего взгляда я еще никогда не видела - его глаза горели. От страха я замерла и даже перестала дышать.

Запустив пальцы в мои волосы и собрав их в горсть, он окунул в них лицо, глубоко вдыхая. Снова взглянул на меня, улыбнулся, обнажив острые зубы, и эта жуткая улыбка в сочетании с горящими глазами сделала его совершенно непохожим на человека. Мне стало дурно. Нет, только не это…

А пальцы уже ласкали мое лицо, обжигая нежеланной нежностью виски, скулы, шею… От страха все мое тело напрягалось Часть первая 4 страница в ответ, …и ему это нравилось.

Меня уже всю била дрожь отвращения, сердце звучало молотом. Казалось бы, это же не конец света, ведь есть вещи значительно хуже. Но почему-то, сама мысль, что это сделает со мной именно он, причиняла невыразимые страдания. Может, это было из-за того, что он смотрел на меня как на еще одну вещь, принадлежавшую ему?

Его рука нежно коснулась моих губ, погладив и приоткрыв нижнюю, соскользнула вниз по шее, ниже, лаская грудь, ниже по животу, ниже…

- Пожалуйста, не надо… Только не ты, прошу, Кристоф… - он вздрогнул, рука замерла, и его взгляд переменился – теперь глаза горели яростью Часть первая 4 страница. Убьет ли он меня прямо сейчас, или я еще раз увижу солнце?

- Умоляю тебя, не надо… только не сегодня… - любая отсрочка казалась мне вечностью. – Пожалуйста, Кристоф…

Он был напряжен, как перед прыжком, и у меня было ощущение, что, взлетая в воздух, он непременно захватит с собой и меня, и будет совершенно неважно, хочу ли этого я …

- Пожалуйста…

Моя ли униженная мольба или мой полный отвращения взгляд были тому виной, но глаза его потухли, а тело расслабилось.

- Вставай, одевайся, я буду в гостиной, - резко бросил Кристоф, поднимаясь с моей постели, и вышел из комнаты.

** ** **

Я не могла заставить Часть первая 4 страница себя встать - происшедшее оставило тело слабым, а разум безвольным. Интересно, что было бы, если бы он не изменил своих планов? Тут я затряслась от нервного смеха – да умерла бы я уже, вот что было бы. Нет, так не пойдет. Только истерики мне еще не хватало!

Нужно было скорее взять себя в руки, ведь Кристоф мог и вернуться, чтобы выяснить, что же меня так задержало. А этого я хотела меньше всего. Поэтому, глубоко вдохнув, я встала, накинула свитер на тонкую майку и спортивные штаны, которые использовала здесь в качестве пижамы, и вышла из комнаты. Подходя к люку, я обратила Часть первая 4 страница внимание на массивный засов на откинутой двери. Интересно, он был здесь всегда? Я не замечала его раньше. При желании меня могли закрыть снаружи, и я даже не сразу бы об этом узнала.

Уже возле самой гостиной я вдруг увидела, что забыла обуться. В каком же состоянии были мои нервы? Черт бы побрал этого Кристофа! Но возвращаться было уже поздно, и, ступая на шершавый ковер комнаты, я решила оставить все как есть.

Конечно же, он был один. Отстраненный, с непроницаемым взглядом, будто и не он только что приходил с нетерпящим возражения приказом. Мне и раньше было нелегко в его присутствии. Что Часть первая 4 страница же будет теперь? Я боялась поднять глаза.

- Иди за мной, - и он направился в тот коридор, которого так боялись все слуги. Я покорно последовала за ним. Насколько было бы легче, если бы он представил меня Мойре раньше. До того, как я узнала о ее вздорном нраве. И вообще, я не могла понять, зачем ей меня видеть? Я всего лишь ее лекарство.

Мы остановились у двери, и снова мое сердце отбивало барабанную дробь. У меня было подозрение, что если так пойдет и дальше, моей жизни не хватит даже, чтобы вылечить эту мерзавку.

Небольшая уютная комната освещалась тусклой лампой. Все Часть первая 4 страница стены были увешаны необычными рисунками – не то старинными витиеватыми письменами, не то быстрыми эскизами чего-то сюрреалистического, сделанными талантливой рукой.

На огромной постели была едва заметна маленькая девочка. Худенькая до прозрачности, до ужаса хрупкая, она смотрела на меня огромными, в пол-лица, полночными глазами. На вид ей можно было бы дать не больше тринадцати лет. Если бы она была здорова. Но она была больна, страшно больна. Казалось, ей оставалось пару минут жизни.

Увиденное так не вязалось с воображаемым монстром, образ которого сложился у меня под влиянием рассказов о ней, что я растерялась.

Она же, не сводя с меня взгляда Часть первая 4 страница, попыталась подняться в постели, наверное, чтобы рассмотреть меня получше. Все тело ее дрожало от напряжения, лоб блестел от испарины. Крохотная, беззащитная, она вызвала у меня такой прилив щемящей жалости, какого я никогда ни к кому не ощущала. И видя, как ей тяжело, я рефлекторно подскочила к ней, подхватывая ее под руки.

- Не надо, я подойду ближе. Лежи, не вставай… - и только потом я подумала, чем могут вернуться мне необдуманные слова и действия.

Но Мойра послушно легла обратно на подушку, продолжая всматриваться в меня своими удивительными глубокими глазами. Она производила необыкновенно двойственное впечатление невинной девочки и древней старушки в одно и то же Часть первая 4 страница время.

- Мойра, это Диана, та девушка, о которой мы тебе рассказывали, - голос Кристофа раздался неожиданно близко, и я отшатнулась. Но он, наклонившись рядом со мной, лишь поправил ей подушку и откинул прядь длинных черных волос с лица. Затем, повернувшись, холодно сказал мне: - Твоя основная работа с этого дня будет заключаться в заботе о ней. Как ты понимаешь, это сложно.

- Понимаю, - ответила я тихо и снова, не успев подумать, спросила: - Неужели она и вправду твоя сестра?

В это трудно было поверить. Нежная бледная Мойра никак не могла состоять в родстве с этим чудовищем. Я запоздало прикусила язык.

- Ты зря думаешь Часть первая 4 страница, что с ней будет легко, - Кристоф посмотрел на сестру. - Вспомни, как все слуги бояться ее. У этого страха есть причина. И на твоем месте я бы не обольщался ее слабым видом… Если разозлишь, Мойра легко сломает тебе руку… или шею.

Это не могло быть правдой, он просто запугивал меня, ведь он так любил мой страх. У бедной девочки в этот момент от боли побелели губы, и мне было ее невыносимо жаль.

- Так что лучше не зли…ее, - и он повернул ко мне изменившееся лицо, так непохожее на лицо заботливого брата, обращенное к Мойре. И как бы Часть первая 4 страница я ни пыталась не услышать намека, его загорающиеся глаза обратили эту попытку в прах.

- Если она не выздоровеет, Диана,.. тебе даже смерть не поможет убежать.

Я знала, что это так. Но правда была в том, что даже если Мойра выздоровеет, мне не убежать все равно.

** ** **

Я жила размеренно и просто, что невероятно, если вспомнить, где я жила.

Каждое утро мне приходилось идти в лабораторию к Дженобу, где, кроме него, работали еще трое: иностранец по имени Кайл (это он успокаивал меня, когда я упала в обморок в первый день) и два его помощника. Они знали, кто я, и, понимая мою ценность Часть первая 4 страница для хозяев, были со мной предупредительны и даже вежливы. Поэтому, как ни странно, именно лаборатория, источник стольких новых страхов, стала последним местом, где я могла еще почувствовать себя человеком, а не бесправной служанкой.

Иногда я даже вспоминала, что я красивая девушка… У Кайла возникла милая привычка по окончании исследований и забора крови давать мне кусочек шоколада. И хотя я понимала, что так надо, его немного смущенная улыбка и учтивый жест делали этот ритуал чем-то большим, чем простое восполнение потерянных калорий.

…Теперь Мойре принадлежала не только моя кровь, но и мое время – я бывала у нее каждый день.

Кого она видела Часть первая 4 страница во мне? Спасительницу, чье желание или нежелание спасать никого не интересовало? Еще одну служанку, которой при недостаточной расторопности можно сломать руку? Или глупую жертву, сострадающую своей убийце? Я не знала…

Она же была для меня столь многим… Бедной малышкой, несущей боль через века и обреченной на вечное одиночество. Подобным Кристофу чудовищем, выпивающим мою мимолетную жизнь, чтобы продлить свою многовековую. Бездонным кладезем мудрости, опыта и понимания, перед которым я была песчинкой, гонимой ветром…

Проходили дни. И каждый раз я задерживалась у нее все дольше. Очень скоро я запросто могла прийти и положить ей голову на колени.

- Что случилось Часть первая 4 страница с моей любимой подругой? – спрашивала Мойра, гладя мои волосы. – Расскажи, и я смогу помочь.

И я открывалась ей, ничего не тая. Ее слова были так точны, будто направлялись прямиком к моему сердцу, если не исцеляя до конца, то хотя бы делая жизнь выносимой.

Мойра стала для меня тем, чего я никогда раньше не имела, и что никогда не надеялась найти – утешением, другом,.. сестрой.

Поэтому, как бы безумно это не звучало, но, слабея сама, я была рада видеть, что ей становилось лучше. Она уже не дрожала осенним листком, пытаясь сесть в постели – она встречала и провожала меня, сидя и улыбаясь Часть первая 4 страница. Ее бледная кожа утратила могильный оттенок, а черт лица коснулась красота.

Говорить с ней было интересно и …странно. Мойра была очень критичной и часто могла сказать в лицо вещи, которые обычно скрывают или обходят в разговорах даже с самыми близкими людьми. Но вместе с тем, это позволяло взглянуть на ситуацию по-новому. В любом случае, я понимала, что она делает это не для того, чтобы обидеть меня. Правдивость была важной составляющей ее характера.

Мойра много рассказывала о жизни в других странах, о семье и очень часто – о брате, которым искренне восхищалась.

- Ты знаешь, однажды он чуть не женился, - как-то призналась Часть первая 4 страница она. – Это было…да, около сорока лет назад, но я уверена, что он и сейчас ее помнит.

- А что случилось? – спросила я между прочим, но сердце …запнулось.

- Она предала его. Я уверена, что со временем она пожалела об этом, но Кристоф так и не простил.

- Мойра, а … а почему она это сделала? Если он любил ее, то, я уверена, она была бы с ним счастлива, - на самом же деле мне слабо верилось, что кто-то мог быть счастлив с ним.

- Диана, он скрыл от нее свою сущность. Она понятия не имела ни о его власти, ни Часть первая 4 страница о деньгах, ни о возможностях… И знаешь, что самое странное… Кристоф сам подстроил ее предательство.

- Не понимаю…

- Я тоже, - вздохнула Мойра и осуждающе покачала головой. – Он нашел одного из слуг, способного хорошо сыграть роль… Роль богатого и влиятельного чиновника. И она не устояла.

Я убирала, стараясь не смотреть ей в глаза, Мойра же, в свою очередь, тактично «не замечала» мое громко стучащее сердце.

- Может это не так и плохо, - решилась я, наконец. – Ты уж извини, но не будет твой брат любить и защищать – не в его это характере!

- А разве ты знаешь его характер? – спросила с улыбкой Мойра.

- Не Часть первая 4 страница знаю, и знать не хочу! – резко ответила я. – Но уверена в одном: если бы он ее любил по-настоящему, он не стал бы рисковать такой ценностью, какой является любовь в этом мире.

Мойра молчала, и ничего нельзя было прочесть в ее древних мудрых глазах …

** ** **

Новая жизнь стала мне привычной.

Так как моя комната располагалась в мансарде, шум ветра и стук дождя часто заполняли тишину ночи. Раньше это не дало бы мне заснуть - теперь же я едва замечала их. Отсутствие выбора одежды не то, что не волновало меня, я о нем уже просто не думала, и тоска по богатой гардеробной в доме родителей Часть первая 4 страница канула в Лету. Распорядок дня, как и мои обязанности, уже не вызывали раздражения – стали незаметны, как дыхание.

Я привыкла к окружающим меня людям и …не людям. К обреченной покорности слуг, к доброте Кайла, к негаданной дружбе Мойры и к …отсутствию Кристофа. После того, как он представил меня Мойре, я видела его лишь пару раз. Вряд ли что-то могло порадовать меня больше – очень уж сложным было мое отношение к нему. Даже после восхищенных рассказов его сестры, я не могла смягчиться. Более того, у меня было ощущение, что я стою на вершине заснеженной горы, и достаточно легкого дуновения ветерка, чтобы Часть первая 4 страница покатилась лавина моей ненависти.

Одиночество больше не беспокоило, оно стало частью меня. Я ни разу не высказала желания увидеть родных. Девочки говорили, что это пройдет, со временем соскучусь. Но я хорошо понимала, что больше никогда не увижу родителей – не захочу. И не потому, что не люблю. Просто мне будет нестерпимо больно временно вернуться в мир, где когда-то у меня было право на выбор, и необходимость видеть Кристофа лишь два раза в году.

Как правило, большинство слуг отпрашивались домой по субботам. Нас оставалось около десятка, что очень мало для такого дома, и поэтому каждому доставалось работы Часть первая 4 страница больше, чем всегда. К вечеру сил хватало только, чтобы добрести до постели.

В один из таких дней я уже шла в полусне от усталости в свою комнату, когда вдруг услышала мелодию.

За окном смеркалось. Вдали за деревьями подмигивали огоньки. Сад был наполнен музыкой. Яркие гипнотические звуки манили прежнюю меня - незамужнюю девушку с богатым приданым, привыкшую к шумным развлечениям. Не осознавая, что делаю, околдованная, я направилась к выходу, дальше в сад, к огням, к празднику… И с каждым шагом, приближающим меня к источнику музыки, воскресало забытое прошлое…

Мне казалось, что я ступала тихо, что мелодичные звуки поглотят мои шаги без остатка. Поэтому Часть первая 4 страница, почти не боясь быть увиденной, я остановилась за кустами, наблюдая за людьми, веселящимися у бассейна. Они все были красиво одеты, с дорогими украшениями, такими же, какие были и у меня… когда-то… Интересно, они так и лежат в моих шкатулках, или мать уже подарила их Наташе?..

Я скучала по праздности моего бывшего мира, по поздним ленивым завтракам и красивым ухаживаниям. Меня пронзило острое осознание того, что, оказывается, мне ужасно хотелось вновь почувствовать себя такой, как раньше. Какое глупое безнадежное желание!

Жадно разглядывая людей, я сразу выхватила взглядом Кристофа и троих его друзей. Они выделялись в толпе, как волки в стаде Часть первая 4 страница овец.

Кристоф целовал девушку. Юная, очарованная таким красивым мужчиной, она висела на нем клещом, влюбленно заглядывая в лицо. В ее руках был огромный букет из банальных красных роз. Он же между поцелуями скучающе скользил взглядом по окружающим, по деревьям, по кустам, за которыми стояла я. Иногда мимолетно ей улыбался, и я, видя эту натянутую улыбку, вспомнила …Дашку. Внутри меня все похолодело, как только я поняла, что это все значило.

Непроизвольно я отшатнулась и отступила на несколько шагов. Под моей ногой треснула ветка. Едва слышно, но этот звук принес инстинктивное понимание – меня услышали. Когда я подняла глаза, Кристоф Часть первая 4 страница смотрел прямо на меня, туда, где я пряталась. А на его лице было уже знакомое мне пугающее хищное выражение – он знал, что я все видела.

Уже не таясь, я повернулась и помчалась сквозь сад, ощущая за спиной стаю волков. Я не имела понятия, что такого сделала, но чувствовала, что платить придется…

Влетев в свою комнату, я захлопнула люк и придавила его креслом - внутренней задвижки, увы, не было. До поздней ночи я боялась сомкнуть глаза. На всю жизнь я возненавидела подобный вид страха, хотя страх – это благородное чувство, как любила саркастически повторять Мойра.

Но, постепенно шелест дождя меня убаюкал…

** ** **

Я проснулась с Часть первая 4 страница ужасной головной болью. Железные тиски так сжимали мою бедную голову, что перед глазами все плыло и темнело. Тело ломило в суставах, и саднило, как сплошной синяк. Ко всему прочему еще и подташнивало. Для полноты картины не хватало лишь боли в горле. Проклятый вирус! Только его мне еще не хватало.

В моей прошлой несчастливой (как мне раньше казалось) жизни, чувствуя себя так ужасно, я бы осталась в постели, ко мне бы пришел врач и назначил лечение. А после я бы лежала под теплым одеялом столько дней, сколько понадобилось бы для полного выздоровления, раздражаясь от скуки.

Но сейчас я могла об Часть первая 4 страница этом только мечтать. Мне нужно было вставать. Собрав все силы, я поднялась, стараясь удержать свою голову в целостности. В ушах загудело, и на минуту я ослепла. После некоторого времени, проведенного в неподвижности, шум утих, а в глазах постепенно прояснилось.

Одевшись и немного походив по комнате, я ощутила некоторое облегчение и уже уверенней пошла умываться. Головная боль все еще сильно досаждала, но теперь вне зависимости от моего самочувствия, распорядок дня подчинялся нерушимым правилам.

В лаборатории все было как всегда: яркое, но не режущее глаз освещение, тихое гудение приборов и неизбежный запах реактивов. Сев в свое обычное кресло Часть первая 4 страница, я по привычке закрыла глаза. Но в тот день это был не просто жест бегства от реальности – я была больна. Мне предстояла очередная серия исследований, и мысль о нескольких ближайших часах вызвала невольный стон.

- Я не выдержу, - прошептала я сама себе, только не со всеми этими иголками, датчиками и...

- Выдержишь, - этот голос всегда окутывал меня спокойствием. – Раньше выдерживала, выдержишь и сейчас.

Я открыла глаза.

Кайл…

Внимательный взгляд, теплая улыбка – широкоплечий, он был немного выше меня. Всегда аккуратен в одежде, в прическе – образ настоящего ученого. Красив. А еще невероятно добр ко мне… Я старалась не замечать причину этой доброты в его глазах. Я Часть первая 4 страница не могла себе этого позволить, мое время истекало вместе с моей кровью…

- Тебе легко, в тебя не тыкают все эти иголки, - хотелось бы, чтобы мой тон не выдавал мое состояние, но….

- Я бы так не сказал, Диана…Видеть твой страх день за днем совсем не легко, - и его рука легла на мою, а полные сопереживания глаза поймали мой взгляд и не отпускали.

Это было так несправедливо! Ну почему я должна была попасть сюда, в это логово чудовищ, чтобы встретить такого мужчину? Он был слишком хорош даже для моей прошлой жизни, не говоря уже об этой, где я совершенно Часть первая 4 страница не принадлежала себе. Я ничем не могла ему ответить.

Наверное, какая-то из этих несчастных мыслей просочилась в мои глаза, потому что Кайл убрал руку, улыбнулся и, подражая моему беззаботному тону, тихо проговорил:

- Гм, ладно, давай приступим, сегодня нет ни Дженоба, ни Кристофа, так что, если мы пропустим часть тестов, никто нам не перегрызет горло, - и он заговорщицки подмигнул мне. Все внутри меня перевернулось. Как он мог шутить об этом? Ведь он не мог не знать, насколько эта перспектива реальна.

Но Кайл уже отвернулся и отдавал команды помощникам, проверял показания приборов, изображения на мониторах… Казалось, ничто не способно было ускользнуть Часть первая 4 страница от его внимания, он знал и умел все. Блестящий ум в своей области, он не остался незамеченным - мои хозяева предпочитали все самое лучшее.

Кайл был наемным работником, и его статус в доме был особенным. Он единственный из всех не называл Дженоба и Кристофа хозяевами, (и у меня не раз было ощущение, что это страшно раздражало их, привыкших к рабскому подчинению окружающих). Он один в доме мог спокойно говорить с ними, не опуская взгляда, лишенного привычной для остальных обреченности. Внутренняя сила и чувство собственного достоинства, выделяли его из всех, подобно светящемуся ореолу. И я не раз думала, какими же яркими Часть первая 4 страница должны быть данные качества, чтобы проявляться в этой обстановке. Мне очень хотелось надеяться, что, когда его контракт подойдет к концу, у него не возникнет …сложностей с отъездом.

Это был, пожалуй, первый раз, когда я прошла все исследования без привычного чувства нарастающего страха.

- Спасибо, - прошептала я одними губами, поймав его взгляд в окне – рядом был один из его помощников.

Кайл едва заметно кивнул, и со стороны казалось, что он ничего не слышал, но его отражение в стекле согрело меня улыбкой. Я грустно улыбнулась в ответ. Он, как никто другой, излучал надежность и спокойствие… И меня так к нему Часть первая 4 страница тянуло. Но не стоило заострять на этом свое внимание…

- Тебе плохо, - сказал он, снимая датчики по окончании процедур и вглядываясь в мое лицо, - как же я сразу не понял…

- Да нет, - зачем ему эти лишние волнения, тем более, что он все равно был не в силах мне помочь, - просто в последнее время я не высыпаюсь, ужасно устаю, нервничаю постоянно и вирус, как назло, подхватила. Вот организм и не выдерживает… поневоле начинаешь видеть всякое… - последнее я точно должна была оставить при себе.


documentacpdhft.html
documentacpdoqb.html
documentacpdwaj.html
documentacpedkr.html
documentacpekuz.html
Документ Часть первая 4 страница